Михалков михаил михайлович дядя никита сергеевич

О Михаиле Михалкове не говорили до самой его смерти в году. Он вдруг, как дряхлый старик, стал раздавать одно интервью за другим. Вышло небольшое издание его автобиографической книги на русском языке "В лабиринтах смертельной опасности". Интересно, что этот опус был написан им еще в е годы, но издан только за рубежом - во Франции, Италии и других странах.

Нет, это не был "самиздат", запрещенная в СССР литература. Напротив, КГБ, где в то время служил Михалков, приложил руку к выпуску книги. Интервью с Михаилом Михалковым, содержащее, на первый взгляд, совершенно фантастическую информацию, было опубликовано на сайте ФСБ России. Но было бы лучше, если бы Михаил Михалков не раздавал эти интервью и не писал книги. Они все запутались не только в мелочах и деталях своей жизни, но и в собственных полных именах и датах рождения. Мы не знаем их настоящих родителей, родного языка и других важных биографических вех.

Например, возьмем Михаила Михайлова. Считается, что он родился в году. Но его родным языком был немецкий, причем настолько, что он едва мог говорить по-русски в советской школе в те годы, когда ему еще не разрешили поступить в общеобразовательную. Чуть позже плохое знание русского языка сыграет с ним еще одну злую шутку.

Тогда Михаил рассказал, что якобы их образованием в семье занималась немецкая домохозяйка. О семье Михаила тоже мало что известно. По одной из версий, он воспитывался в семье. Он много раз вспоминал, как его старший брат голодал и носил шинели - все ради того, чтобы их прокормить. <Михаил Михалков рассказывал и другую версию - что в году из Ставропольского края отец отправил его в семью тети Марии Александровны Глебовой, у которой было пять собственных сыновей. В Пятигорске я был на домашнем обучении, поэтому в Москве сразу пошел в четвертый класс, где ученики были на два года старше меня", - рассказал Михаил Михалков.

В этой версии он уже не упоминает о том, что плохо говорил по-русски и прогуливал вспомогательный класс. Дальше легенд в жизни Михаила становится еще больше. В году - в возрасте 18 лет ему удается окончить школу НКВД. Далее дворянина и вундеркинда отправляют на границу - в Измаил. Там он встретил войну. Михаил Михалков сдается немцам в первые же дни войны. Потом побег, расстрел, снова лагерь, снова побег и снова расстрел. Как видите, я выжил", - так он резюмирует четыре года своей жизни во время Второй мировой войны.

В расширенной версии, однако, дважды расстрелянный человек рассказывает о настоящих чудесах. Следует привести прямую цитату целиком из его книги "В лабиринтах смертельного риска". Она выдала мне документы на имя своего мужа Владимира Цвейса, и я стал работать переводчиком на бирже труда в Днепропетровске... ...По дороге в Харьков я столкнулся с немцами.

Я оказался в штабной роте танковой дивизии СС "Великая Германия". Ее командиру - капитану Бершу - я рассказал выдуманную легенду: якобы я был учеником первого класса, немцем с Кавказа по происхождению, меня отправили на лето к бабушке в Брест. Когда город захватила немецкая дивизия, я добывал еду для их обоза. Берш поверил мне и поручил снабжать его подразделение провизией. Я ездил по деревням, меняя немецкий бензин на продукты у местных жителей". То, что Михаил Михалков делал на оккупированных территориях в году, называется "хиви" - служащий вспомогательных сил вермахта.

В году он был военнослужащим вермахта.

Но дальше Михалков-Цвайс начинает свой карьерный взлет у немцев. На границе Румынии и Венгрии я бежал, надеясь найти партизан ага, прямо в союзных с немцами странах в те годы все кишело партизанами - БТ.

Но так я и бежал, надеясь найти партизан.

Но никогда не было интересно, как Михалков искал партизан в Венгрии, стучась в дома? Но однажды в Будапеште я случайно познакомился с миллионером из Женевы, который представился сыном директора крупного берлинского концерна, намеревавшегося выдать за меня замуж свою дочь. <В французском Сопротивлении я работал в представительстве царского Генерального штаба. Таким образом, я боролся против фашизма на разных территориях и под разными именами. <Но главной целью всех этих поездок была Латвия - она ближе к России. Однажды я убил капитана дивизии СС "Мертвая голова", забрал его форму и оружие - эта форма помогла мне искать "окно" для перехода фронта.

В прошлом мне пришлось побывать в Латвии.

Я объезжал вражеские части и узнавал их расположение. Но как только они потребовали мои документы, которых у меня, естественно, не было, меня арестовали как дезертира. Меня посадили в сарай, пока не выяснили мою личность. Я снова бежал, пока, наконец, мне не удалось пересечь линию фронта. Офицер СС на лошади на передовой без документов фиксирует расположение немецких войск. Другая версия, рассказанная им, подтверждает этот вывод. В ней он рассказывает, что вовсе не переходил линию фронта из немецкого сарая, стремясь попасть в Красную армию, а продолжал служить у немцев.

В ней он рассказывает, что вовсе не переходил линию фронта, стремясь попасть в Красную армию, а продолжал служить у немцев.

Меня, как офицера СС, даже не сразу обыскали. Вскоре мне удалось бежать. Я неудачно прыгнул с высоты пяти метров и сломал руку и позвоночник. Я с трудом добрался до ближайшей фермы и там потерял сознание.

Хозяин хутора, латыш, отвез меня на телеге в больницу, естественно, немецкую. Когда я пришел в себя, меня спросили, где мои документы. Я ответил, что они в моем кителе. В общем, не найдя документов, мне дали карточку на имя капитана Мюллера из Дюссельдорфа.

В госпитале меня прооперировали, и из города Либава меня эвакуировали в Кенигсберг с моими новыми документами капитана дивизии СС "Мертвая голова". Меня обеспечили карточками на три месяца, выдали марки и дали трехмесячный отпуск на родину для лечения. Затем я должен был явиться в Лиссу для переформирования высшего командного состава СС.

Там я командовал танковой ротой". Но капитан СС Михаил Михалков не устает хвастаться не только своей карательной деятельностью, но и тем, что написал гимн своего подразделения. Эту песню солдаты разучивали на полигоне и, возвращаясь в свою часть, пели ее под окнами штаба. В ней были слова: "Где Гитлер, там победа". Меня тут же вызвал генерал: "Что это за песня? Я ответил, что слова и музыку сочинил сам. Генерал был очень доволен. Большой семейный подряд был у клана Михалковых. Дальнейшие рассказы о Михалкове выглядят следующим образом.

А 23 февраля того года вышел к своим. Кстати, переходя линию фронта, я зарыл на окраине Познани два мешочка с бриллиантами, которые снял с двух убитых фрицев. Возможно, они и сейчас где-то там. Если бы мне удалось туда попасть, может быть, я нашел бы Сергея Михалкова и Тыванчика": "Сначала они хотели меня сразу расстрелять. Потом меня повели в штаб на допрос. Очевидно, от волнения я две недели не мог говорить по-русски, полковник допрашивал меня по-немецки и переводил мои ответы генералу.

После долгих проверок моя личность была установлена - из Москвы пришли документы, подтверждающие, что я окончил разведшколу НКВД, что я брат Сергея Михалкова, автора гимна Советского Союза. Меня отправили в Москву самолетом.

Четыре года я полностью забыл русский язык, помнил его две недели, говорил только по-немецки. То ли Михаил Михалков действительно оказался немцем Мюллером, то ли это банальное оправдание наказания за службу у немцев. Опять же существует несколько версий его пребывания в "сталинских тюрьмах". Первая гласит, что "Михалков", чтобы не путать с версиями его имени, мы теперь будем писать его в кавычках - ведь позже у него были и другие имена - Сыч, Лаптев, Соколов, Швальбе и еще около 10 замученных злыми палачами.

Пытки проводились так: меня заставляли спать на подвешенной доске, с которой свисали голова и ноги. Мой брат Сергей ходатайствовал перед Берией о моем освобождении. В году я был реабилитирован. Другая версия "заключения" Михалкова выглядит следующим образом: "Я работал на Лубянке в столице. Обычно меня сажали в камеру с пленными гитлеровцами, в частности, с белыми генералами-коллаборационистами - Красновым и Шкуро.

Обычно меня сажали в камеру с пленными гитлеровцами.

Я "раскалывал их", разоблачая шпионов и гестаповцев. На языке органов безопасности это называется "подсадная утка". Есть и другая версия. Более двадцати лет выступал пропагандистом военно-патриотической темы, за что получил множество дипломов и нагрудных знаков частей армии и флота, а также множество дипломов и призов на всесоюзных конкурсах песни.

Опубликовал еще много песен". По другой версии, "Михаила" "Михалкова" начали печатать чуть позже. Написал автобиографический роман "В лабиринтах смертельного риска. Константин Симонов и Борис Полевой дали положительные рецензии.

Навигация

thoughts on “Михалков михаил михайлович дядя никита сергеевич

  • 14.08.2021 at 05:34
    Permalink

    Поражаюсь смекалке и воображению уважаемого автора!

    Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *